История другой книги

Эта книга выбрала меня сама. Она продолжительное время присматривалась, принюхивалась и даже, как выяснилось значительно позже, с налетом надменности, разглядывала мои несовершенства, обсуждая их с другими книгами. В сухом остатке мне был вынесен вердикт: заслуживает внимания! И она решительно упала мне в руки прямо с полки. Надо признаться сразу, уровень грамотно выстроенных текстовых конструкций покорял безотказно. Я из тех, кто любит слог посложнее. Этот литературный шедевр раскрылся стремительно всеми своими лучшими качественными характеристиками. Читать хотелось так, что начинали тяготить часы, необходимые для сна. Знаете это состояние, когда чувствуешь сначала легкое раздражение от отвлекающих факторов, а потом оно начинает прогрессировать? Факторов, что ставят чтение на паузу, препятствуют погружению в межстрочные глубины. Подкупал уровень доверия, такого в моей читательской «карьере» еще не встречалось. Страницы буквально обнажались перед взором, сами желали отдать больше, чем в них было заложено. Это было поистине захватывающе, как будто волшебный телепорт в межзвездное пространство космоса. Да, именно, это было космически! Книга сопровождала меня повсюду: дома, по дороге на работу, на самой работе, даже в очередях магазинов. Вы замечали, что в эти моменты все очень резко сжимается: время до мгновений, пространство до точки, мысли до единственного художественного образа. Безусловное, безграничное состояние свободного полета. Но… любой полет завершается одной бескомпромиссной логической составляющей — приземлением. Это очевидная вещь, ведь самолеты не могут летать без посадок, чтобы восполнить ресурс топлива, птицы — парить в небесах без восстановления мышечной усталости. Однажды очередная глава книги потрясла меня своей откровенностью. Это была не та откровенность, которая вызывает восторженное доверие, не та, что впитывается сладкой негой, не оставляя капли сомнений к поглощению. Это была откровенность, сравнимая с мертвой петлей, та, что остро впивается в стопу осколками битого фарфора. И вроде не смертельно, но автоматически делает человека уязвимым. Непреодолимая жесткая правда, спрятанная между листков бумаги, как забытый мятый фантик конфеты, нарушающий плотную сомкнутость страниц. И вот ты смотришь на элегантную обложку, безупречный переплет, хрустящую снежную чистоту форзаца, ровный книжный блок и эту предательскую выщербину, секущую идеальность линий, чертовым вложенным фантиком, который больше нельзя не замечать. Даже в самых удивительных, на первый взгляд, книгах есть сомнительные страницы с фантиками. Я ничуть не идеализирую ни одну из них, не подумайте. Более того, прикасаюсь к произведениям бережно, уважительно, с почтением и большим интересом. Ставлю на полочки те, с которыми не подружилась, и перечитываю те, что меня особенно тронули. И вот еще что: ни к одной книге нельзя привыкнуть, предугадать реакцию собственных рецепторов, заранее понять, какой шлейф запахов вторгнется в твое обоняние и каким ароматом пропитается собственная одежда.