Культурный код открытости

Недавно выложила цикл лекций «Беседы о русской культуре» Ю. Лотмана. Одна его мысль значительно повлияла на моё мировоззрение. Согласно ей, главное отличие кроется в реакции на неизвестное или непонятное: культурный человек — при столкновении с чем-то незнакомым или чуждым испытывает интерес и желание разобраться, узнать новое.

Некультурный человек — испытывает раздражение или злобу — отторжение или даже страх перед непонятным. 

Юрий Лотман рассматривал культуру не просто как набор знаний или правил этикета, а как сложную систему кодов и моделей поведения.

Суть данного критерия заключается в отношении к «чужому» и «новому». В рамках этой концепции культурный человек обладает гибкой картиной мира. Для него встреча с чем-то незнакомым — это не угроза его идентичности, а возможность для расширения горизонтов. Такие реакции, как любопытство, интерес требуют внутренней уверенности и интеллектуальной работы. Человек готов выйти за пределы своего привычного опыта, чтобы понять логику другого явления, языка или традиции. Это основа диалога культур, где происходит взаимообогащение.

Некультурный человек, напротив, воспринимает мир через жёсткую, закрытую систему. Всё, что не вписывается в его устоявшиеся представления, вызывает отторжение и страх. И эти реакции — это защитная функция психики, стремящейся сохранить целостность знакомого мира от посягательств непонятного. Это было актуально, когда чужак мог принести с собой войну или неизвестные болезни. Сейчас же такое поведение только блокирует развитие и ведёт к изоляции и конфликтам.

Этот принцип легко проецируется на самые разные уровни: от реакции отдельного человека на непривычную кухню или музыку, или новую информацию до отношения целых обществ к другим культурам и идеологиям. Именно эта способность к открытости и диалогу, по мысли профессора, и является фундаментом подлинной культуры.

Раздражение и злоба некультурного человека при столкновении с непонятным — это сложный психологический механизм. Социолог и выделяют несколько факторов, но некоторые для меня достаточно идентичо звучат, чтобы не выносить из в отдельный подпункт. 

Это может быть когнитивный диссонанс. То есть, у каждого человека есть сложившаяся картина мира, набор убеждений и правил — это свое. Когда он сталкивается с чем-то новым и/или непривычным — чужим — эта система подвергается испытанию. Возникает некий дискомфорта из-за столкновения противоречивых идей. Чтобы избавиться от этого неприятного чувства, мозгу проще отвергнуть новую информацию как «неправильную» или «плохую», чем перестраивать свою устоявшуюся модель мира. Раздражение в данном случае — это эмоциональное проявление этого отторжения.

Так же психологическрй причиной может быть страх потери контроля и идентичности. Непонятное явление нарушает привычный порядок вещей. Человек чувствует, что теряет контроль над ситуацией. Для многих людей их личность и мировоззрение неразрывно связаны. Если поставить под сомнение часть их картины мира (например, вкусы, ценности, политические взгляды), они подсознательно ощущают угрозу своей личности. Агрессивная реакция становится способом защитить свои границы и подтвердить собственную правоту перед лицом хаоса.

Конечно, немаловажным фактором является низкий уровень психологической гибкости. Культурный человек обладает развитой способностью к адаптации и абстрактному мышлению. Он может временно принять иную точку зрения, чтобы её изучить. Некультурному человеку часто не хватает этой гибкости. Его мышление более ригидно. Ему сложно оперировать категориями, которые не вписываются в его бинарную систему «хорошо/плохо», «свой/чужой». Всё, что не попадает в категорию «свой», автоматически маркируется как враждебное. И сюда же хочется отнести потребность в самоутверждении за счёт другого. Принижая то, чего он не понимает, человек пытается возвыситься в собственных глазах. Это не высокомерие, просто компенсаторный механизм: «Если я не понимаю этого, значит, оно глупое/ненормальное, а я — умный/нормальный». Такая агрессия направлена на уничтожение объекта непонимания, чтобы восстановить чувство не столько собственного превосходства, сколько безопасности.

Если подытожить, получается, что раздражение на непонятное — это не признак силы, а симптом слабости. Оно говорит о хрупкости внутреннего мира человека, его страхе перед сложностью бытия и нежелании прилагать интеллектуальные усилия для познания нового. Вместо того чтобы совершить работу по осмыслению неизвестного, психика выбирает самый простой путь — уничтожить источник дискомфорта с помощью негативной эмоции. 

Как сказал советский философ Мераб Мамардашвили "…  Мы боимся дойти в сомнении до конца, где нужно расстаться с собой, поскольку это может разрушить наше представление о себе; то, что философы и психологи возвышенно называют английским словом identity — тождеством себя с самим собой. Этого мы страшимся больше всего. Мы готовы сомневаться, но допустить, повторяю, разрушение сращений нашей психической жизни, потерю себя со своими качествами, — на это мы не способны. А это и значит — любить свою душу. И, следовательно… потерять ее. Потому что люди скорее сами сделают все возможное для собственной гибели и для гибели всего достойного человека, чем откажутся от себя. Вот о каком сомнении идет речь у Декарта. Бог — это абсолютная возможность другого, чем мы себе представляем, и свобода человека от всего этого..."