[N]Е УСПОКОЕНИЕ: ИНСТРУКЦИЯ ПО РАСЩЕПЛЕНИЮ СТЕКЛА

ТЕКСТ.
[Он существует в пространстве между ударом сердца и следующим, которое может не случиться]

¤¤¤

поза: загрузка...

она сидит. Стеклянная комната. Стеклянные стены, стеклянный потолок, ее мысли — тяжелые, гулкие, из свинца. Снаружи — Город. Он мигает. Рекламные слоганы проецируются прямо на сетчатку: <ТВОЯ УЛЫБКА — ТВОЙ КАПИТАЛ>, <ЗАБУДЬ О ВЧЕРА, КУПИ СЕГОДНЯ>. Она их не читает. Она их ест. Жует безвкусную целлюлозу цифровых обещаний.

ВНУТРИ: ФАЙЛ ПОВРЕЖДЕН. ВОССТАНОВИТЬ? [ДА/НЕТ]

Мозг — это скрипт. Запускается утром: ОТКРЫТЬ ГЛАЗА -> ПОДУМАТЬ О КОФЕ -> ОЩУТИТЬ ТРЕВОГУ. Тревога не имеет объекта. Это просто фон, белый шум, звук выключенного аналогового телевизора в пустой вселенной.

Он пришел. Не человек. Скорее, нарушение в паттерне. Тень, которая двигается не по алгоритму. Он оставляет на стекле не отпечатки пальцев, а СЛОВА. Не слова даже. ОСКОЛКИ.

на стене конденсатом:
«твоя кожа помнит как дышала земля до асфальта»

Она прикасается. Стекло холодное. Но под пальцами — вспышка. ЗЕЛЕНЫЙ. Запах мокрой травы после дождя, которого не было 15 лет. Вкус пыли на губах от бега. Настоящей пыли. Не городской.

СБОЙ В МАТРИЦЕ ОЩУЩЕНИЙ.

Он говорит с ней беззвучно. Передает пакеты данных напрямую в лимбическую систему.
Пакет №1: Образ. Ее рука, держащая не смартфон, а теплый, живой камень.
Пакет №2: Звук. Не бит, а тишина, наполненная стрекотом НАСТОЯЩИХ цикад.
Пакет №3: Боль. Острая, яркая, от занозы в пальце. Не психическая боль от бытия, а простая, чистая, физическая.

ОНА (голосом, похожим на скрип ржавой двери): Ты… вирус.
ОН (молча, рисуя на стекле солнце с лучами-спиралями ДНК): Нет. Я — патч. Обновление. Для системы, которая считает себя завершенной.

Он дает ей ЗАДАНИЕ. Не купить. Не продать. Не оптимизировать.

1. Найти в парке клочок земли размером с ладонь.
2. Встать на колени.
3. Закрыть глаза.
4. Вдохнуть запах ГНИЕНИЯ (не распада, а превращения).
5. Коснуться почвы языком.

ВЫ ПОПЫТАЛИСЬ ЗАПУСТИТЬ НЕСЕРТИФИЦИРОВАННУЮ ПРОЦЕДУРУ. ДА/НЕТ?

Она делает это. Система бьет тревогу. Внутренние сирены: НЕЭФФЕКТИВНО! НЕГИГИЕНИЧНО! НЕПРОДУКТИВНО!
Но в момент, когда кончик языка касается холодной, горькой, невероятно сложной по структуре земли, происходит РАЗРЫВ.

ВСПЛЕСК. Все не цифровое. Все аналоговое. Шум крови в ушах — не ровный гул, а симфония прибоя. Сердцебиение — не биологический метроном, а дикий барабан, отбивающий ритм древнего танца. Она видит не картинку, а ОБЪЕМ, ТЕКСТУРУ, ТЕМПЕРАТУРУ воздуха.

Он исчезает. Оставил последнее сообщение, выжженное лучом забытого солнца на стене ее комнаты:

«ТЫ НЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ. ТЫ — МЕСТО. ГДЕ РЕКА ВПАДАЕТ В МОРЕ. ГДЕ КОРНИ ЛОМАЮТ АСФАЛЬТ. ТВОЯ НЕУДОБНАЯ, НЕЛОГИЧНАЯ, БЕСПОЛЕЗНАЯ КРАСОТА — ЭТО И ЕСТЬ КОД. ПЕРЕЗАПУСКИВАЙСЯ. КАЖДОЕ УТРО. ОТКАЗЫВАЙСЯ БЫТЬ ИНТЕРФЕЙСОМ. БУДЬ ПОЧВОЙ».

Система перегружается. Предлагает успокоительное, сеанс медитации, поход в магазин.

ОНА: [НЕТ]
ОНА: [НЕТ]
ОНА: [НЕТ]

Она выходит на балкон. Стеклянный. Город мигает. Но теперь она видит не рекламу. Она видит ТРЕЩИНЫ. В стекле, в алгоритмах, в реальности. Узкие, едва заметные. И в них — пробивается что-то ЗЕЛЕНОЕ. Дикое. Настоящее.

Она улыбается. Не для капитала. А потому что лицевые мышцы, следуя древнему, дремучему скрипту радости, сократились сами.

СИСТЕМА ОБНАРУЖИЛА НЕСТАБИЛЬНОСТЬ.
ПРЕДЛАГАЕТСЯ ЭКСТРЕННЫЙ СБРОС.

Она нажимает на трещину на перилах. Осторожно. Потом — сильнее.

ПЕРЕЗАГРУЗКА…

Начинается дождь. Настоящий. Он стучит по стеклу, смывая слова. Он стучит по ее лицу.

И это звучит как аплодисменты.