Брат вышедший из тени

Под вечер мы добрались до гряды скал, словно стена, вздыбившихся поперек пустоши. Свернули у подножия в лево, ища тропу, которая не заставила себя ждать. Лента утоптаного грунта шла среди обломков красноватых скал. По обочине, периодически, попадался мусор. Среди которого, время от времени я высматривал, в полне себе, «земные» пластиковые бутылки, да пару раз заметил иссушенные остатки чьей костлявой плоти. Дорога, сделав очередной поворот, метнулась в расселину меж скал. Её ограждали две приземистые и массивные на вид, старые сторожевые башни, с балконами выходящими на дорогу и тканевыми шатрами навесов, на плоских вершинах. Меж башен, по утоптаному песку, мимо отпрянувших в стороны стражей, нам на встречу шагал странно одетый человек. 

Он был не высокого роста. Ровные, голые, босые ноги. Открытые руки с узловатыми пальцами. Мешковатая одежда с множеством нашитых лоскутов, перьев, клочков шерсти, костей мелких животных и множества неидентифицируемых предметов. На поясе висел изогнутый серпом нож, с деревянной рукоятью, продетый в металлическое кольцо. За спиной довольно крупный баул. Но самым поразительным была маска, украшавшая его лохматую, нечесаную голову. Овальная, фиолетовая, закрывающая всё лицо. С десятком искуссно вырезанных глаз. Мне показалось, что именно эти глаза воззрились на меня, когда он остановился передо мной. «Приветствую, брат», произнес он глухим не громким голосом. От него веяло такой стальной уверенностью, такой непререкаемой силой. Но в то же время, я не ощущал угрозы в его словах и осанке. Что было странным. В этом мире, дружелюбие и открытость, является чем то из ряда вон выходящего. Жизнь здесь сурова и опасна. А цена ошибки, смерть. «Приветствую, брат», повторил я в ответ, поднимая руку в жесте приветствия, с любопытством рассматривая его. Человек кивнул и наклонил голову на бок. Глаза на маске уставились куда то позади меня. И тут я внезапно понял, что не слышу звяканья металлических украшений, мерного дыхания и шелеста одеяла за своей спиной. Повернувшись, с удивлением посмотрел на "...". Она стояла, словно мраморное изваяние, за секунду до того, как молоток вандала разобьет его на мелкие кусочки. Её тонкие пальцы побелели от напряжения, вцепившись в лямки моего ранца. Вены вздулись на мраморно побледневшем лице. Одеяло соскользнуло на землю. Нагое тело била мелкая дрож. С изумлением повернулся к человеку в маске. Он вновь разглядывал моё лицо, десятком глаз своей маски. С шумом выдохнув он указал рукой в проход меж башнями, произнеся «Город. Там вода.». Словно знал, о выпитых пол дня назад последних каплях из моих запасов. Потом поправил лямки баула на своих плечах и спокойнл зашагал дальше по дороге. Бодро и бесстрашно уходя прочь от города, прямо в смертельные обьятия наступающей ночи.

"..." была еще бледна, но самообладание уже овладевало ею. Я поинтересовался, почему она так испугалась? Лично мне, этот странный человек, понравился. Ответом мне было удивление в ее глазах. «Он тот, кто провожает умерших», тихо сказала "...". И помолчав спросила, «ты тоже провожаешь?». Здесь наступил мой черед удивленно замолчать. Было о чем подумать. Странный человек, встретившийся мне впервые в этом мире. Человек, которого боятся до дрожи в коленях, приветливо общался со мной как с давним другом, да ещё назвал меня братом. 

Мы с не спеша прошли по дороге меж башен. Люди стоявшие на охране, и сжимавшие длинные древки бердышей расступились, пропуская нас в город без единого вопроса. Единственная, широкая улица, была дном этого ущелья и освещалась фонарями на столбах. Кряжистые и основательные, одно-двух этажные дома, жались к скалам по обе стороны. В их каменных основаниях, я замечал печати, наложеные словами силы, для защиты от страхов светлых ночей. Однажды я уже бывал в этом месте. Мои мысли, занимаемые таинственным незнакомцем, постепенно вытеснились мучительными воспоминаниями о названии этого поселения. Но как я ни старался, так и не смог его вспомнить. С удивлением отметив, свободный проход и почтительно расступившихся стражей. В прошлый раз меня не пускали в город. И только после того, как удостоверились в моем умении накладывать защитные слова, не охотно пропустили. Данное знание, было эквивалентом местной валюты. За помощь в укреплении фундаментов зданий словами силы, здесь можно было купить многое. И самую главную ценность, воду. Мы свернули к знакомому мне зданию, бывшему и баром, и гостиницей, и центром общественной жизни. Наконец можно вдоволь напиться воды и переночевать в относительно комфортных условиях. Войдя, я испытал очередное удивление. В баре пахло кофе...