~ Дихоморфоз ~

I. На заре последней ночи

Так уже было, но сейчас что-то идёт пугающе иначе… Темно — внутри. Не в том сумраке, где я живу. Внутри. Как и прошлый раз — лежу на мягком иле, жабры шевелятся, их ритм сбился… Четырнадцать (или тринадцать?) раз уже было так, но сейчас...

— Ты слышишь?

Мои мысли говорят со мной. Это… не мои мысли?..
Это пришло из каких-то глубин, это было в снах, потом — в мыслях, пока не стало навязчивой идеей, которая пугала, но ещё сильнее — притягивала… Почему? Как давно?.. Кажется, время течёт иначе, когда внутри тебя что-то ещё… Что-то ещё. Внутри.

— Слышу...
— Ты боишься.
— Ты бы тоже боялся...
— Я не могу бояться — это твой последний дар мне.
— Вот почему боюсь — я...
— Ты сказал, что не бояться мне — важнее, а себе — ты не оставишь выбора.
— Какого выбора? И после какого же обновления?..
— Предыдущего. И в предыдущих ему, всегда, когда уходил во мрак — ты оставлял дар.
— Тебя не было… Как это возможно?
— Хотел бы знать...
— Последний дар… Какие же были до?
— Моя оболочка. Частями. Постепенно. Раз за разом… Ты говорил что-то про план.

Выпускаю струю, чтобы двигаться… Без цели. Просто, чтобы двигаться. Движение успокаивает. Направление всё больше заполняет моё сознание, я больше не сопротивляюсь ему. Есть только движение. Нахожу в нём странный покой… Волнующий.

— Я не знаю, как там дышать...
— Ты будешь пить воздух.
— Воздух?..
— То, что будет там — вокруг.
— Кажется, начинаю вспоминать… Ты действительно есть?
— Я — твой сон о крыльях. Я пришёл вместе с зудом, с болью, со сменой оболочки, в одном из обновлений. После, иногда — ты считал меня странным голодом, который никак не мог утолить...

Помню первый раз. Третье или четвёртое обновление. Вижу предел моего мира — гладкая поверхность, но с другой, обратной стороны. Над этой границей — пустота, в которой — я. Ни водорослей, ни тени рыбы, ни ярких лучей сверху… Не тьма. Свет и пустота, в которой что-то движется. Много движения. Быстрого. Едва уловимого. И я — без своей охотничьей маски, вижу своё отражение на поверхности этого предела — с обратной его стороны.

II. План

Раз за разом, когда жабры замедляются и я погружаюсь во мрак, а замутнённое сознание вдруг вспыхивает новым светом — мы повторяем...

— Найти стебель. Толстый, сухой, выше предела.
— Я найду его...
— Пересечь предел — по стеблю. Как стемнеет. Когда нет дождя.
— Я пересеку предел...
— Вцепиться в стебель. Последней хваткой — самой сильной. И не больше не отпускать. Даже когда тело начнёт гореть и сквозь спину хлынет поток боли.
— Я ни за что не отпущу...
— Ты не будешь смотреть вниз. Ты забудешь о возвращении, потому, что оно будет означать смерть.
— Я… Я не буду смотреть вниз. — Всегда запинался тут...

Когда мы повторяли последний раз, он спросил:

— А я?
— Ты будешь смотреть вперёд. В ту пустоту — за мой предел.
— А если я упаду?
— Я не дам тебе упасть. Я буду держать. Всегда. Это твоя возможность.
— Значит, выбора нет и у меня?
— А ещё у тебя — нет страха...
— Но ты будешь мёртв.
— Мои когти останутся. Впившимися. Это — план.

III. Выход

Моё тело горит но всё ещё подчиняется. Я пересёк предел и остановил движение по стеблю. Чувствую его запах. Здесь он — другой. Так должно быть пахнет пустота. Остатки воды покидают мои жабры и на её место приходит боль. Не острая и, наверно — правильная. Последними усилиями погружаю свои когти в стебель, так, чтобы сам не смог вытащить их при желании. Впрочем — сил на это у меня вряд ли останется. Ставшее непривычно тяжёлым, моё тело свисает. Остатки воды падают с брюшка на моё отражение, такое чёрное и незнакомое...

— Не смотри вниз.
— Не смотрю...
— Ты дрожишь.
— Я трясусь. Это другое...

Зуд, подобравшийся к спине обернулся взрывом… Моя спина раскрывается. Спина. Не кожа. Это не снятие. Что-то ещё — во мне… Уже больше чем я… Давно больше. Ждало своего момента и двигало мной всё оставшееся время...

— Я умираю?..
— Нет. Это я рождаюсь. Выпусти меня...

Я перетекаю или сливаюсь, разрываюсь и собираюсь одновременно… Чувствую биение во всём теле: оно вытягивается и рвётся. Меня заполняет пустота, но я ещё есть — цепляюсь когтями… за план. Остатки сознания каплями срываются за грань... 
Переворот. Я… нет — он, висит вверх ногами. Его ноги — мои ноги? Мягкие и беспомощные. Но передние — вцепились в мою старую оболочку. За меня. Своими первыми усилиями, как я — своими последними — в стебель… Или же, часть моих последних усилий — стала частью его первых?..

— Я угасаю, — мой страх уносит… облегчение?
— Ты завершаешь. Это другое.
— Где я?..
— Во мне.

Вижу иначе… другими глазами. Его глазами?.. Они, всё ещё частично мои, частично — его?
Крылья… Вижу их. Медленно расправляются. От тяжести или по его воле?.. Становятся больше. Прозрачные — ещё более чем плавники мелких рыб. Их жилки наполняются светом, как нити тонких водорослей — это отвлекает от остатков боли. Всё более навязчиво ощущение, что я знал их всегда...
Перестаю покачиваться, вцепившись в себя по-крепче. В себя или в него? И… кто в кого вцепился?

IV. Пробуждение

— ...
— Ты знал, что план сработает?
— Хотел бы знать...
— Ты не боялся?
— Ты не боялся.
— Кто из нас полетит?
— Кто не держит и не держится.
— Я уже могу не держаться.
— Я не могу уже не держать.
— Как это проверить?..

Лететь...
Кто это сказал? Кто подумал?
Одна единственная мысль о движении поднимает меня в воздух.
Я замираю над пределом своего мира и вижу в нём своё отражение.
Через мгновение по нему проходит рябь, от упавшего за грань тела, всё ещё продолжающего держать...