Убить страх.

Ночь. Тьма льётся с крыш. В душе тоска, сомненья, страх.

Глотаю дым. Внутри ни дна ни верха. Немая тишина.

Фитиль почти дотух. В бокале только пепел.

Бутылка в стену. В хлам.

Взглянул на доску. Место для моей головы. Паук ползёт по доске. Почти добрался. Не осталось фигур. Все войны проиграл.

Забрали мир, смирение, надежду. Взял гнев и одно сомненье.

Услышал голос. Можешь бежать очень долго. Это случится.

Подобрал осколок. За ним второй. Сжал. До крови. Отпустил. Осколки ударились, как шаги.

Зимин вышел. Скрип двери.

Ночь, улица, мелкий дождь зашлёпал грязью. Капли крови стекали по руке. Вытянул ладонь под дождь. Смешались с водой.

Зимин взглянул в зеркало около супермаркета. Это только я. И жизнь моя. Из чёрной клетки, в чёрную клетку. Без выхода. Без тени. Без следа.

Капля крови упала. Рядом муравей тащил крошку, огибая лужу. Без остановки.

Зимин стоял.

Перед глазами возник мужчина. Можешь бежать очень долго. Можешь.

— Прочь из моей головы — прорычал Зимин.

Ты боишься? Сомневаешься? Бежишь?

Нет. Нет. Нет.

Не хочу убегать. Не буду ждать завтрашнего дня. Неважно, куда зайду.

Ночь, улица, бар, яркая звезда. Летний ветер дует. Мне не всё равно. Скрип двери в ответ.

Посетителей почти не было. На потолке медленно вращался диско-шар. Женщина в красном платье курила у стойки, стряхивая пепел в пустой бокал. Бармен протирал стакан.

— Зимин, — хриплый голос, — добрался. Я уже думал, опять сбежишь.

— Сбежишь? — Зимин усмехнулся. — Я просто бегал по кругу.

— Чтобы ты ни делал, тебя ждёт разочарование и разрушение. Такой уже ты. Ещё не понял этого?

Диско-шар под потолком. Приковал к нему взор. Собранный из мелких осколков. И наконец дошло: он смотрел такими же.

— Переживу, — бросил Зимин.

Спокойным взглядом осмотрел доску. Ползёт паук к фигурам. Лёгким движением стряхнул его. У меня достаточно фигур. Нет. Это не место для моей головы. Это место для решений. Сделал ход.