W. Somerset Maugham — “Louise”

Нравится стиль Моэма. Но именно это произведение не читала… Читала «Луну и грош» и «Театр»

Оно весьма короткое и очень веселое.  Можно прочесть минут за 5-10. 

Значит, придется сегодня прочитать)

Насчёт весёлости я бы поспорила) Да, я, наконец, между вареньями и сборами трав добралась до этого произведения) действительно, в крайней степени ироничное, в силу некоего жизненного опыта личность героини вызывает всё же некое брезгливо -болезненное сострадание. Самое печальное, наверное, что таких Луиз немало, и более того, они уже освоили интернет) И совсем как автор, я не всегда понимаю, злостные это манипуляторы, или они искренне верят в свою… Святость и уязвимость?)))

Благодарю, что присоединились к чтению. Завтра ближе к вечеру будет анонс следующего рассказа.

Мне кажется, такие Луизы как архетип были всегда, они как часть природы. Не самая красивая ее часть: я бы между ними и тем, чтобы посмотреть на лес в тумане, всегда выбрал второе.

За примерами далеко ходить не нужно)

Мне сложно назвать такую манипуляцию явным проявлением зла. Хотя, если тиранию считать злом, то можно и так сказать. Другой вопрос: что изменится, если вы различите злостную манипуляцию и искреннюю веру? Что вы будете делать с этим знанием?)

Возможно, включу ту самую избыточную толерантность и пожалею человека) есть у меня такой грешок — жалеть скудоумных и нарциссичных — все же болезнь, расстройство, как-никак) а треугольник Карпмана — коварнейшая штука, знаете ли)))

Мне же все таки кажется, что жалость это путь к становлению кем-то куда более кровожадным, чем Луиза. 

Тоже люблю Моэма. А по «Театру» есть старый советский фильм с Вией Артмане и Иваром Калныньш.

О, нужно будет посмотреть

А откуда иллюстрация? Такая нарочитая чрезмерность. Интересно. 

На ютубе есть аудиокнига на английском, это оттуда превью. Немного обрезанное. 

И если о червях. Я прочла, и не поняла. То есть я поняла о чем, так так много о чем, но не поняла зачем. Возможно то что называют целевой аудиторией должно быть юным, тогда понятно зачем и понятно почему так. А если аудитория не юная, она узнает этот и эти образы лично. И становится сильно так себе и не по себе)

И наверное хорошо, что это книга, написана давно. Можно поискать оправдание в почти типовом сценарии.

Почему именно этот текст?

> Почему именно этот текст?

Книги выбираются случайным образом из предварительно составленного списка коротких известных текстов. 

Вы переживаете о том, что юная аудитория таким образом узнает как работают манипуляции? Считаете рассказ слишком вульганрым для разговора о нем в публичном месте? 

Удивительно, как сложно понимать друг друга)

После прочтения текста я подумала о трех вещах:

— рассказ в каждой строчке наполнен смыслами и каждый герой больше похож на архетип героя, чем на отдельного литературного персонажа.

— смыслов очень много и их восприятие зависит от возраста (опыта) читающего: юная аудитория в ироничной форме узнает о манипуляциях, что хорошо, для них это будет почти как адаптированная сказка, а взрослая аудитория (которая имела реальный опыт таких отношений) узнает реальных людей в описанных архетипах. И в зависимости от роли которую эта аудитория взяла на себя в своей истории, рассказ может вызвать самые разные чувства. От сочувствия, до неприятия — разные чувства, не всегда хорошие, почти как не адаптированная сказка.

— и наконец мне стало интересно чем обусловлен выбор, что Вы хотели чтобы увидели и прочли участники чата. Поэтому я спросила про источник иллюстрации — она светская и нарочитая, где Луиза главное блюдо (она сидит в центре, но в кресле, а на столе и ей там не совсем комфортно) автор иллюстрации любуется ею, предлагает её зрителю за высокую цену счетов за электричество и жизни. А выбор текста оказался случайным)

Получается, понять что именно Вы хотели от читателей у меня не получится.

Но надеюсь получилось ответить на вопросы)

Прошу прощения, но в вашем сообщении я не нашёл ни ответов на свои вопросы, ни ваших вопросов, которые остались без моего ответа.

Тогда так: я не переживаю о том, что юная аудитория таким образом узнает как работают манипуляции. И не считаю рассказ слишком вульганрым для разговора о нем в публичном месте. 

Спасибо, да, так понятно. 

Перечитал ваше сообщение выше. Увидел ваши интерпретации текста. Мне они не совсем близки.

 > рассказ в каждой строчке наполнен смыслами и каждый герой больше похож на архетип героя, чем на отдельного литературного персонажа

Интересное наблюдение, мне оно сначала показалось слишком обобшенным, но фраза «каждый герой больше похож на архетип героя, чем на отдельного литературного персонажа» зацепила. Можете здесь раскрыть чуть подробнее ваше наблюдение? Я в тексте увидел всего 2-3 персонажа и не силен в понимании архетипов. Буду благодарен узнать об этом чуть больше. 

> рассказ может вызвать самые разные чувства

В моем понимании это и делает рассказ достойным внимания, разве нет? Какой смысл читать то что вызывает очень конкретные чувства? 

На вопрос о причине выбора текста невозможно ответить без разбора того почему мне вообще интересен такой формат книжного клуба. Об этом я могу рассказать, но это не вопрос для формата быстрого ответа в коментариях. Надеюсь вы понимаете что не о всем можно просто рассказать в нескольких строчках коментария. 

Заранее прошу простить меня большой объем текста. 

Моё впечатление от текста сложилось слишком обобшенным, сразу после первого прочтения его и я описала. 

Чтобы раскрыть чуть подробнее наблюдения, не опираясь на собственные представления о мире и терминологии я спросила у Интернета что же такое архетипы. И получилось интересно. Если и Вам интересно, прочитайте пожалуйста, текст будет перемешан: и прямые цитаты Интернета и мои наблюдения о тексте произведения:

Архетипы — это универсальные врождённые психические структуры, составляющие коллективное бессознательное. Они лежат в основе наших снов, мифов и сказок, формируя бессознательные модели поведения и восприятия.

Каждый человек, а в книге персонаж, обладает набором из нескольких архетипов, но обычно 1–3 из них являются доминирующими. В классической системе Кэрол Пирсон выделяют 12 базовых архетипов, разделенных на 4 группы по их глубинным мотивам:

1. Стремление к независимости и познания — их почти нет в тексте книги. 

Искатель: стремится к свободе, новым открытиям и аутентичному опыту.

Мудрец: движим поиском истины, знаний и анализом мира.

Простодушный: желает быть счастливым, жить в раю, сохранять веру и оптимизм.

2. Желание оставить след в мире (риск и мастерство)

Творец: стремится создать нечто новое, обладающее ценностью (искусство, инновации).

Бунтарь: жаждет революции, разрушения того, что не работает, и отстаивания свободы. — первый кого мы встречаем в тексте — тот от чьего имени ведётся повествование. 

Герой: стремится доказать свою силу через преодоление препятствий и защиту слабых. — их двое в книге, оба супруга — герои, только разные. 

3. Стремление к единению с другими (принадлежность и любовь)

Маг: стремится трансформировать реальность и воплощать мечты в жизнь.

Славный малый: ищет равенства, быть «как все», ценит дружелюбие и практичность.

Эстет (Любовник): движим жаждой близости, страсти, создания красоты и наслаждения. — это одно из двух проявлений героини. 

4. Обеспечение стабильности и порядка

Шут: стремится наслаждаться моментом, веселить людей и жить беззаботно.

Заботливый: желает помогать другим, защищать и оберегать близких.

Правитель: стремится к контролю, созданию порядка и процветающего сообщества. — и ещё одно проявление героини. 

И получается что есть Империя накануне своего падения с Эстетом Правителем, который ведёт её к краху, верные Герои, которые обязаны быть рыцарями у правителя и революцинер Бунтарь который идёт против правителя и с жалостью наблюдает за рыцарями которые служат империи. На самом деле ещё есть мирные жители — это дочь и её будущий супруг в них есть чуть чуть Простодушности и Заботы. 

Если совсем докрутить смыслы, то такие правители посягают стать Богом в глазах мирных жителей. Автор создал такого Бога, героиня мученически умирает даруя прощение свои убийцам — божественная атрибутика соблюдена. 

А супруги разные герои потому что спортсмены и военные — имеют разные ценности, спортсмен — соревновательный дух, армия — коллектив и субординация. Умерли они оказавшись от своих ценностей крепкий здоровьем спортсмен от простуды, амбициозный военный амбициозный управленец в бою. 

Ещё в тексте интересная смена окружения — это ещё два самостоятельные героя — санаторные офицеры с которыми флиртовала героиня будучи молодой, и творческое сообщество которое она собирала взрослой женщиной. Совершенно разная среда. 

В тексте на самом деле очень много смыслов в каждой фразе и их можно развернуть до империи, а можно свернуть до выносливости главной героини. 

И может быть отсутвие Стремления к познанию в тексте книги делает её ещё больше похожей на притчу, сказку, писание — в них во всех есть наглядность, но нет свободы. 

 Делает ли множество смыслов рассказ достойным внимания? Я думаю, да, делает, мне было интересно увидеть империю, уйти от прямого прочтения. Какой смысл читать то что вызывает очень конкретные чувства? На самом деле смысл и интерес часто рядом, а есть ещё удовольствие, которое чаще в простоте, а не в смысле, даже самое изысканное оно просто определяется как изысканное. Поэтому очень конкретные чувства тоже не плохо, они просты в восприятии.

Надеюсь не утомила и не запутала в своих рассуждениях.

Мне кажется, я понял вашу схему, но не до конца понимаю, что она помогает увидеть в самом рассказе.

Отвечает ли для вас схема на такие вопросы, как:

— Как устроена власть Луизы?

— Почему мужчины соглашаются служить?

— Почему рассказчик одновременно разоблачает и любуется?

— Что делает общество с образом слабой женщины?

С божественной аллегорией у меня пока сложнее.

Мне кажется, движение Моэма может быть почти противоположным: он не возвышает Луизу до божественной фигуры, а снижает ее. Вся ирония рассказа, как я это вижу, в том, что вокруг нее строится культ хрупкости, жертвенности и болезненности, а рассказчик этот культ постепенно разрушает.

Божественная аллегория для меня возможна скорее как обьект сатиры: Луиза ведет себя так, будто имеет священное право на чужие жизни. Но сам текст, по-моему, не просит нас видеть в ней мученицу. Он скорее просит спросить: почему все согласились играть в ее мученичество?

Поэтому у меня есть сомнение: не начинает ли божественная аллегория утяжелять схему больше, чем объяснять сам рассказ?

Есть простое правило: от общего к частному, от частного к общему. Правило касается композиции, у меня часто накладывается и на восприятие и на интерпретации, можно и развернуть мироздание и свернуть в камень на ладони. Поэтому, да, на поставленные вопросы в моем мире есть ответы. Только может оказаться что они придуманы. 

— Как устроена власть Луизы? 

На самом деле никак. Что делает упавший человек, чтобы ему помогли подняться? Ничего. Пятеро пройдут мимо, шестой поможет и отряхнет. Общество растит героев. Герои сами принимают решение умереть за правителя. 

— Почему мужчины соглашаются служить? 

Это не соглашение, это выбор. Герои призваны брать ответственность за свой выбор: направо пойдёшь, налево пойдёшь, прямо пойдёшь, их с детства приучают к выбору. В тексте их не просили брать в жены, они сами просили руки. 

— Почему рассказчик одновременно разоблачает и любуется?

Любоваться от слова любить, любовь не влюбленность и не страсть. Рассказчик не любуется героиней. Его волнует будоражит холодность и колкость, противостояние, вызов, но он её не любит и не любуется. 

— Что делает общество с образом слабой женщины?

Повторюсь, общество растит героев. И растит культ помощи, помогать — это хорошо, больным, немощьным, юродивым. Отдельно до слабых женщин обществу нет дела, оно занято тем что воспитать тех кто возьмёт на себя ответственность за слабых женщин и всех остальных. В рамках общества так наверное проще управляться. 

— С божественной аллегорией у меня пока сложнее.

В тексте есть прямые строки про боготворили и передали святыню. 

— Божественная аллегория для меня возможна скорее как обьект сатиры: Луиза ведет себя так, будто имеет священное право на чужие жизни. Но сам текст, по-моему, не просит нас видеть в ней мученицу. Он скорее просит спросить: почему все согласились играть в ее мученичество? 

Вы правы это сатира, рассказчик революционер и бунтарь, а сатира его первое оружие. 

— Поэтому у меня есть сомнение: не начинает ли божественная аллегория утяжелять схему больше, чем объяснять сам рассказ? 

Я думаю, что божественная аллегория слишком красивое словосочетание для того что происходит в тексте. Ни автор, ни рассказчик не любят главную героиню. Злой колкий взгляд, сдержанная улыбка, она не самое правильное божество. Можно посмотреть как автор относился к религии в целом. Может оказаться что он с ней не ладил.

Ага, понимаю о чем вы. Спасибо за внимательное прочтение и за интересную интерпретацию которую можно развернуть в диалог. 

Не могу сказать, что смотрю на текст так же. Для меня в вашей интерпретации символическая схема иногда звучит сильнее, чем связь с самим устройством рассказа.

Из вашей версии выделил бы один момент, где мы с вами координально расходимся. 

Вы говорите, что власть Луизы устроена “никак”, но дальше описываете общественный механизм где воспитанные “Герои” сами берут на себя обязанность служить образу слабости, выстроенному Луизой.

Для меня это как раз и есть устройство ее власти: она не приказывает напрямую, а запускает в других чувство долга, жалости и «героической» ответственности.

Поэтому религиозный словарь в рассказе я вижу, но скорее как часть сатиры на этот культ, а не как основание для полноценной божественной аллегории.

Я не хочу верить в такую главную героиню, поэтому начинаю видеть смыслы выводящие текст из категории рассказа) 

И тоже спасибо, за повод посмотреть на текст внимательнее, возможность сформулировать увиденное и подумать над ответами. Было интересно)