Литературный конкурс писцов и писем

Нелишний градус

И снова вечер пятницы и снова я одна...
Так кисло на душе, так без тебя мне пусто.
И буду снова истину искать я допоздна,
Пока ночь не намажет свои краски густо.

Припомню дни, когда мы были вместе,
Когда звенела радостью тебя лишь увидав.
А помнишь, как мы пели при аресте?
Когда ментов позвал ханжа-домоуправ.

А помнишь, как болтались по ночным аллеям?
Как заражали смехом всех друзей вокруг.
На чай давали ресторанным мы халдеям,
И защищали перебравших вдруг пьянчуг.

Потом катили на моторе за город куда-то,
Таксиста отпустив, брели по улицам пустым.
И ведь не понимали мы тогда расклада,
Что всё развеится, как сигаретный дым.

Уже давно игристым заливались мы напару,
Теперь последних капель высохли следы.
Но пристрастилась к твоему нектару,
И пить уж не могу и не хочу чужой бурды.

Тебя грозилась отпустить я непременно,
Но возвращалась к тебе стопицот я раз.
И знаешь, вот скажу, пожалуй, откровенно,
Ты нарушаешь до сих пор гомеостаз.

И помню я, увы, не только смех веселья,
Не только твой игристый перезвон.
А помню, к сожаленью, тяготы похмелья,
И твой последний глупый закидон.

Ты говорил мне: детка, ты моя навеки!
А я, как дурочка, велась на этот блеф.
И в плей-листе теперь минорные все треки,
И на репите о разлуке наш припев.

Остались только крошки, хлеб с перчинкой —
Воспоминания стряхну я со своих колен.
Ты увлечён другой уж вечеринкой,
А мне остался с белых яблонь тлен.

Ты где-то там, звенишь среди бокалов,
Помаду женскую не собираешься стирать.
А я готовлюсь к шторму в десять баллов,
Чтобы письмо чужое чрез море переслать...

* * *

Пусть мы не созданы для долгого романа,
Хрустальный ты фужер и винная бутылка я,
Но ночкой белою мы на веранде ресторана,
Так сладко распивали жизнь…
однажды…
втихаря…

Удалить нельзя отправить, или Кошачий корм для бабочек в животе

Здравствуй, дорогая…

Нет, не так.

Приветствую, моя сладкая…

Нет! Слова «дорогая» и «сладкая» упоминать опасно. Вдруг ты решишь, что я намекаю на твои фетиши и расходы, когда мы на свидании объедались тортом и незаметно перешли к слизыванию крема с лиц друг друга. А потом всё закончилось тем, что мы сосались прямо в кафе, забыв обо всём… Нет! Лучше начну по-другому.

Милая моя!

Вот! Коротко и без рисков.

Я пишу тебе это письмо среди ночи. Хотя, если верить небу за окном, сейчас часов пять вечера… или утра. Эти белые ночи окончательно запутали меня… Ладно, не важно. Нужен комплимент!

Твои глаза…

Нет. Про глаза пишут все.

Твоя улыбка…

Тоже все.

Твои комариные плечики…

Стоп. Что ещё за плечики?

Я уже третий час не сплю, жарища, и комариный писк сводит с ума. Кажется, мозг начал работать самостоятельно. Удалить! А хотя… В этом что-то есть. Ты стройная, миниатюрная и умудряешься пролезать в такие узкие места, куда обычный человек не рискнёт даже руку засунуть. Помнишь, как ты доставала мой смартфон, упавший за диван? Так вот, ты тогда напомнила мне очень решительную очаровательную кошечку, которая, застряв, всё равно продолжает делать вид, что у неё всё под контролем. В тот момент я хотел тебя не только сфотографировать — что, не раздумывая, и сделал, — а прямо в этой сексуальной позе, попой вверх…

Нет, это тоже лучше удалить. Слишком пошло… Зато честно… Нет! Всё не то! Но я не сдамся!

Удивительная моя! Мне нравится, что рядом с тобой даже самые обычные вещи становятся смешными. Например, только ты могла почти час искать очки, а потом вспомнить, что сегодня надела линзы, причём ярко-зелёные с вертикальными зрачками. Только ты могла купить кошачий вегетарианский корм, не имея кошки, а просто потому, что я в шутку предложил тебе стать моей неко-девушкой. И только ты могла убедить меня, что ровно в полночь нужно идти смотреть на развод мостов и загадывать желание, одновременно дегустируя этот самый корм. И мы пошли. По дороге даже нашли кота, который бодро хрустел сублимированными гранулами вместе с нами. В итоге это было лучшее свидание в моей жизни…

Поэтому я должен признаться тебе…

Нет. Слишком серьёзно.

Я хотел сказать, как мне бесконечно дорог твой пышный…

Точно нет! Для таких бесстыжих откровений мы ещё мало знакомы… Или в самый раз?

А-а-а! Сдаюсь!

Если ты дочитала до этого места, значит, у меня всё-таки хватило смелости отправить эту позорную дичь. Ведь твоим желанием, которое ты тогда загадала, было, чтобы я написал тебе честное письмо о своих впечатлениях от нашей встречи. Но я никак не могу подобрать для этого подходящие слова.

Ну а если не дочитала… Ох, лучше бы ты и правда никогда его не прочла! Просто знай, что я не могу перестать думать о том, каких ещё сумасшедших глупостей мы сможем вместе натворить. И как радостно бьётся моё сердце, когда я слышу твой звонкий счастливый смех.

Нежный кусь тебя за ушко,
Твой Баобэй.

Мы в жопе.

Несколько дней уже как в Акюрейри. Помнишь, как мы смеялись над Виктором, когда он решил, что будет питаться только кровью животных, и месяц разговаривал с нами словно в замедленной съёмке? Так вот. Представь. Они. Тут. Так. Живут. Хочу домой. Считай это официальным заявлением.

Адаптация прошла без проблем. На этот раз я надел синий плащ, использовал французский акцент и изменил походку — долго выбирал между уверенным бизнесменом и усталым путником, остановился на втором. Ты была права насчёт путника. Уставший путник вызывает меньше вопросов и располагает к себе. Прошу занести в протокол как успешное применение метода — настаиваю, поскольку в прошлый раз мои инициативы в области маскировки были встречены с незаслуженным скептицизмом.

Ладно, ближе к делу.

Наблюдение за объектом в Rannsóknarstofa Norðurlands проходит спокойно, но я более чем уверен, что нас обманули. То, что я вижу, полностью противоречит докладам до 1956 года.

Райх — не та проблема, которой мы боялись. Он не пророк, не угроза и не предвестник катастрофы. Он самоуверенный идиот с деревянным ящиком. Да, фанатик. Да, неприятный. Но опасаться его? Серьёзно? Он сажает людей в деревянные коробки и наблюдает за ними. Кто вообще решил, что это может быть угрозой?

Его теория об оргоне не имеет отношения к действительности, и это я могу подтвердить с достоверностью, недоступной смертным рецензентам по причинам, которые не требуют отдельного протокола. Избавляться от него или его помощников в Исландии — не лучшая идея. Пока мы собирались с силами, американцы уже посадили его в тюрьму. Это всё немного усложняет, но мы всё ещё можем его использовать.

Нам не нужен мученик. Нам нужен неудавшийся гений.

Дадим его проекту финансирование, поспособствуем международному признанию. Пусть смертные спорят о ящиках и оргоне. Всяко лучше их пугающего прогресса в распределённой гипертекстовой системе.

Пока тень бессмертного в академических кругах действует эффективнее ножа, мы должны этим пользоваться. Осторожнее, чем в прошлый раз. Если смертные будут спорить о ящиках, у нас будет хотя бы полвека тишины.

Я соскучился. Добавишь к отчёту факт того, что твой агент испытывает временное снижение эффективности в условиях отсутствия предпочитаемого собеседника? Добавь. Потом вместе посмеёмся.

Хутор пустой, хозяева уехали, ближайший сосед за горизонтом. Я остановился в спокойном месте. Тебе бы, наверное, было некомфортно от такой тишины. Сказала бы, что здесь слишком мало криков ужаса. У всех разный музыкальный вкус.

Кстати, о вкусе. Пока охотился, заметил у соседей домашних котов. Не волнуйся: только зарисовал. Научной ценности не имеют. Вероятно. За исключением хитрого.

«кот. живой. хитрый.»

«сидит»

Ночи здесь странные. Наш вид разве способен сломать себе режим сна из-за переездов?

«уставший»

«на тебя похож»

Возможность отправить письмо без лишнего внимания появится только после следующего захода солнца.

Отправлю как стемнеет.

P.S. Коты внесены исключительно для поднятия боевого духа. Местная атмосфера тоски и уныния к этому отношения не имеет. Считай это официальным заявлением.

Зарисовки котов 🫶

Очень надеюсь, автор сам рисовал

Письмо в редакцию журнала «Пенсия — начало жизни»

Уважаемая редакция!

Пишет вам Марина Сергеевна. С выходом на пенсию у меня наконец-то появилась возможность взять под общественный контроль в моём лице наш двор, подъезд, парковку и частично атмосферу района.

Много лет читаю вашу рубрику «Полезные советы», и в связи с последними событиями, о которых будет изложено ниже, я решилась обратиться к вам за помощью.

Дело в том, что два месяца и 17 дней назад в квартиру номер 48 въехал новый жилец.

На первый взгляд он показался мне порядочным и интересным мужчиной.

Но, внимательно наблюдая за ним, я быстро поняла, что он, как и остальные мои соседи мужского пола, скорее всего пьяница, наркоман и безбожник.

Судите сами.

Во-первых, из его квартиры часто доносятся звуки так называемой музыки. Очень громкой и явно не отечественной.

Во-вторых, к нему постоянно приходят люди.

Они не уходят до поздней ночи, громко смеются и, судя по всему, прекрасно проводят время. Это выглядит очень подозрительно, согласитесь!

К тому же он постоянно улыбается. Где это видано, чтобы человек его возраста улыбался? Просто так!

Как законопослушная гражданка с активной жизненной позицией, я предприняла ряд наблюдательных мероприятий через смежную стену при помощи стакана, но мой слуховой аппарат сломался, и я ничего не смогла разобрать.

Потом я встретила вышеупомянутого соседа на лестничной площадке и одарила его взглядом, в который вложила всю глубину неодобрения, накопленного мною за шестьдесят пять лет жизни. Этот нахал посмел мне весело подмигнуть!

После этого я забыла, что собиралась ему сказать.

Я не утверждаю, что он преступник. Но за последние две недели к нему приходили сантехник, курьер — дважды, женщина с собакой и пара мужчин в одинаковых куртках. Совпадений такого масштаба не бывает.

А на днях он купил какую-то китайскую машину и ставит её прямо под моим окном.

Соседка Валентина смотрела передачу по телевизору, где рассказывали, что такие машины склонны к внезапному самовозгоранию. Она меня предупредила, и теперь я живу в постоянной тревоге. В целях противопожарной безопасности мной был организован круглосуточный наблюдательный пост у окна.

Что вы знаете про белые ночи? Я не про романтику в Городе на Неве! Я про те, что случаются в нашем доме, если неделю подряд не ложиться спать, ожидая внезапного самовозгорания.

На шестые сутки бдения сосед заметил меня в окне и помахал рукой. Видимо, решил, что я за ним наблюдаю. Какая нелепость.

Вчера ситуация стала ещё более тревожной.

Я возвращалась из магазина с двумя тяжёлыми сумками. Сосед подбежал, забрал их и донёс до квартиры.

Теперь сами подумайте, уважаемая редакция: может ли честный человек в наше время просто так тащить чужую картошку на пятый этаж?

А сегодня утром он позвонил в мою дверь, принёс пирог с капустой.

Сказал, что я слишком много времени провожу у окна и мне нужно больше отдыхать.

Пирог пришлось взять для проведения экспертизы.

Результаты экспертизы вызывают серьёзные опасения.

Пирог оказался подозрительно хорошим.

В связи с изложенным прошу редакцию дать совет.

Как объяснить такое подозрительное поведение соседа?

Я, конечно, человек старой закалки.

Но начинаю опасаться, что этот безбожник решил за мной ухаживать.

С уважением,
Марина Сергеевна.

P.S. Пока дописывала письмо, сосед снова заходил.

Сказал, что в субботу будет жарить шашлыки и приглашает меня присоединиться.

Для сбора дополнительной информации я согласилась.

Исключительно в интересах расследования.

---

Письмо было найдено в ящике письменного стола среди материалов расследования.

На конверте рукой автора было написано:

«Не отправлять.

Ответ получен опытным путём». 

Прекрасный рассказ)

Получатель: Фальк Кронвелл

Отправлено: 10.06.2026.

Неверный город, верные индекс, улица, дом и квартира.

В конверте — вырванная из книги страница:

— начало страницы ---

ищущего больше не дотянется до них, потеряет их след и команда доктора Станнера. А писатель поступит с мнемотроном, как решит.

Вместе с низким гулким хлопком по воде прошла рябь из мелких волн оттуда, где был активирован Аксис. Там, во всё более ярком свечении, всё отчётливей становилась огромная тёмная извивающаяся нить, на которой, как чёрная жемчужина, вращалась растущая сфера Порога. Ночь всё более становилась похожей на день. Аксис просыпался со звуками далёкого грома.

— Фальк!.. — Лира схватила его за плечо и указала за корму, на происходящее вдалеке.

Он направил яхту по спирали — на сближение с краем растущего вихря по касательной. Пространственные эффекты набирали силу, и раскатистый гром начал перерастать в рокот. Реальность сворачивалась вокруг их небольшого судна, а то, что ранее сжалось внутри вихревого потока, теперь росло как веретено, наматывающее на себя всё большую часть окружающего пространства. Корабль и две маленькие фигурки на борту казались крошечными на фоне разворачивающейся картины.

Лира стояла рядом с Фальком и держалась за его плечо. Она давно знала наизусть, но сейчас, от волнения, снова и снова перебирала в голове всё то, что нужно было запомнить: «Все цифры адреса — плюс один, использовать стеклянный ключ, поверить тому, кто говорит из темноты, бросить верёвку — только когда вспышки закончатся, взять с собой три кристалла, не ловить вора, вторая башня слева — только по лестнице, пилот — лжец, не разворачивать прямоугольный свёрток...»

Ветер становился всё крепче по мере приближения границы Порога.

— Кажется, я почти помню тот самый момент, когда мы должны будем снова оставить всё позади, — голос Фалька излучал готовность.

— Мы точно всё вспомним? — глаза Лиры выдавали её тревогу.

— Кое-что — даже не забудем, — он закрепил штурвал. Яхта на полном ходу шла уже напрямик, на встречу Порогу.

— Книга уже у меня?

— Да — в багаже, — одной рукой Фальк держался за рейлинг, а другой — придерживал Лиру за спину.

— Мы долго теперь не увидимся, — она вцепилась в него руками.

— Когда ты вновь пройдёшь Порог белой ночи, — ты не заметишь этого времени. Всё повторится. Ты ведь помнишь?

— Нет, я… Просто верю… тебе. Скажи, это именно то, что я забуду?

— На время.

— Это почти, как потерять тебя.

— Этого не будет. Не бойся, — рокот ощущался уже физически. Яхта не качалась — её несло сквозь вспышки света и тьмы.

— Уже почти не боюсь… Фальк! Обними меня покрепче, — она вжалась в него.

В последний момент Фальк увидел, пробивающийся между ним и Лирой яркий свет — от пары ключей на их шеях, закрывающих Порог у них за спиной.

* * *

От автора

Той-Кто-Отправил-Письмо:

Это изменило мою вселенную. И многие забытые мечты получили второй шанс. Благодаря вам существование этой книги стало реальным. Так много ещё вопросов, и так мало времени, чтобы сделать книгу. Пусть вам его хватит на всё.

Код воспоминания: спираль 2853041

С благодарностью,

Автор (кем бы ни был в этом цикле).

Июнь, 2501 год.

— конец страницы ---

Кроме листа книги, в конверт вложена открытка с текстом:

«Мы встретились той светлой ночью, ты мне подарил книгу, и я обещала рассказать тебе, какой именно момент меня тронул в этой книге. Высылаю страницу.»

В коридоре старой питерской лечебницы, которая уже очень давно нуждалась в ремонте, стояла небольшая группа людей в белых халатах. Центром их внимания было письмо, которое держал один из врачей. Он зачитывал строки с листа, а потом вся группа перемещалась, словно выполняя какой-то квест по поиску клада. Группа подошла к стене.

Санитар: А ведь действительно ракушка. И вот у неё отростки. — Он водил пальцем по стене. — Всё верно. Океаническая. Не речная.

Психолог: Шумит? Тут написано: должна шуметь, как море. — Санитар прислонил ухо к стене. — Нет… А погодите-ка. Ха-ха. Да, шумит!

Уборщица: Ну да. Там же туалет наверху. Здесь проходит канализационная труба. Куда дальше?

Психолог: Теперь эта стена. — Все повернулись и минуту вглядывались уже в другую стену.

Уборщица: Ой… Кот. А глазища какие!

Медсестра: Мне не нравится, как он улыбается… Теперь ночью будет страшно дежурить.

Психолог: Все увидели кота? — Группа закивала. — Так. Ну, карточки теста Роршаха все знают, так что пропустим… Дальше нам надо подвинуть тот фикус в углу. А потом пойдём в буфет.

Письмо.

Белые ночи

Приветствую Вас, Александр Неизвестный! Меня зовут Алексей, и я большой фанат вашего творчества! Я пишу вам с целью рассказать об одной потрясающей, но малоизвестной картинной галерее в Питере. Здесь тысячи картин и арт-объектов. Они всюду! На каждом углу, на полу, стенах и даже на потолке! Ни один экспонат не подписан, но это и не нужно. Настоящее искусство не требует пояснений и отзывается сразу в сердце. Вы, безусловно, увидите всё сами, когда придёте, а я просто расскажу вам о моих любимых картинах здесь.

Сразу справа от главного входа —«Океанская ракушка». При виде её вы почувствуете морской бриз. Отлично передана загадочность и непознанность того мира, что скрывает вода. И это не всё! Если вы приложите к ней ухо и немного подождёте, то услышите шум моря. Какая гениальная задумка!

На противоположной стене будет «Улыбающийся кот». Его глаза! Этот взгляд проникает в самую душу, а улыбка заставляет почувствовать, что вы как открытая книга. Человек возомнил себя царём животного мира, но картина даёт повод задуматься: не слишком ли мы самонадеянны?

Дальше кабинет номер 331. Там работает один удивительный человек. Виктор. Он продемонстрирует вам симметричные картины, изображающие самые разные человеческие чувства, природные явления и ритуальные маски африканских племен. К сожалению, Роршах давно уже не с нами, но Виктор — его почитатель и всегда готов обсудить его работы.

Дальше «Японский пруд с карпами». Это произведение учит обретению тишины и покоя внутри себя, но также показывает, что, хоть путь к себе и недолог, он всё равно требует труда. Картина находится под горшком с фикусом в углу центрального коридора.

Дальше пройдите в буфет. Тамара Фёдоровна рисует в кофейных кружках! Представляете? Всего 5 минут — и перед вами самые разнообразные сюжеты. Она тоже с радостью обсудит их с вами и даже разрешит обвести их у себя на телефоне. Это для тех, кто не обладает хорошим зрением, и вам оказывают честь сделать это произведение искусства доступным и для них тоже.

А самое прекрасное, что я теперь живу в этой галерее! Так что буду счастлив встретить вас и лично всё показать.

P.S. О, и будет здорово, если это будет в июне. Так мы сможем любоваться галереей не только в дневное время, но и всю ночь!

Очень понравилось 

Привет… Я только что переступил порог. Эмоции зашкаливают, меня буквально разрывает от счастья — боже, я так безумно долго этого ждал! В комнате душно, окна открыты настежь, и только лёгкий ветерок приносит спасительную предрассветную прохладу. Небо замерло в ожидании солнца. Мы расстались всего час назад, но я пишу эти строки, не в силах остановиться. Именно сейчас, на грани между абсолютным счастьем и дикой тоской, когда я остался один, я окончательно понял: я по уши влюбился в тебя с первого взгляда.

Раньше я видел тебя лишь мельком, а потом долго искал встреч через общих друзей. Я собирал по крупицам детали твоей жизни, издалека запоминал твои привычки, твой смех, силуэт твоих искусанных губ… И только сегодня этот пазл наконец-то сложился в общий сюжет. Сегодня случилось настоящее чудо — ты согласилась на эту встречу, вырвав мой разум из плена серых будней. Я вымолил этот вечер у неба.

Мы гуляли часами, шли и дышали одним прибоем. Каждое слово твоё проникало под кожу, под самый вдох. Я б у ног твоих лёг, если б только остаться мог! Моя чистая, слишком большая любовь заполняла весь мир, согревая мою остывшую душу. Она росла во мне, как тихий сквозняк, а теперь превратилась в пожар.

Но видит Бог: чем сильнее я любил в эти часы, тем острее чувствовал одиночество. Ведь ты, сама того не ведая, шаг за шагом уходила назад. Стоило мне попытаться стать ближе, как ты мягко возводила стену из льда, закрывая свой тёплый взгляд. Я давал тебе знаки, пытался удержать твою руку во мгле… Но ты лишь улыбалась и прощалась со мной на пороге этой зари.

Мне до дрожи, до крика, до ужаса страшно услышать банальное «мы просто друзья». Я боюсь разрушить даже этот иллюзорный, придуманный рай. Если твоё сердце занято другим — молчи, не говори ничего. Я сгорю в этой тишине, пускай.

В этой светлой предрассветной мгле, где небо ещё пусто без звёзд и солнца, оживший ветер ворвался в окно и разметал мои рукописи. Хватит. Разум должен быть сильнее этой слепой, безответной мольбы. Ты вовек не узнаешь, как сильно я был влюблён. Этот белый листок будет предан огню.

Спичка чиркнет в полумраке, вспыхнет пламя, и буквы скрутятся в пепел. Ты даже не узнаешь о моих терзаниях. Пусть всё сгорит, а прохладный рассветный ветер унесёт остатки этой боли в окно. Я отпускаю тебя — оставайся самой счастливой на этой земле.

🔥🔥🔥

«Привет)

Я так давно тебе не писала…

То мне казалось, что всё уже сказано, то не могла подобрать нужных слов…

А сегодня решила тебе написать.

Помнишь, ты говорил, что никогда не видел «белых ночей», а я ведь тогда удивилась, но не успела тебе рассказать, что живу в Карелии и белые ночи я наблюдаю каждое лето. Устраивайся поудобней, я поделюсь с тобой своими впечатлениями.

Начиная с марта месяца день становится всё длиннее, а уже в мае у нас отключают уличное освещение — оно не требуется по ночам до самого августа. Настоящий признак белой ночи — это когда не поймёшь, пора спать или уже пора на работу. И это самое волшебное время, когда день сливается с ночью, стираются привычные границы… В прошлое воскресенье эти границы стёрлись окончательно.

В эту ночь мне не спалось, и я вышла прогуляться по берегу озера, оно в десяти минутах от моего дома. Ночь меня встретила звенящей тишиной, слышно только моё дыхание, а легкий прохладный ветер обдувал моё лицо… Поверхность воды в сумерках становится как-будто невидимой, оставляя лишь тонкую линию у горизонта…

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила сидящую на берегу незнакомую женщину. Её возраст я определить не могла, мне показалось, что она из того промежутка времени, где возраст не имеет значения. Она сидела неподвижно и смотрела на воду, как-будто что-то там видела. Я подошла к ней и села рядом. И вдруг она мне сказала: — «Ты знаешь, бывают люди — хранители мыслей. Они не придумывают чужие мысли, они не дают им исчезнуть. В них заключается то, что другие теряют между фразами и днями…»

Я задумалась над её словами. А что, если я не хочу быть хранителем? Что, если я хочу забыть чужие мысли? Оказывается, я этот вопрос озвучила вслух. Она мне улыбнулась, как-будто знала, что я задам этот вопрос, и ответила: — «А это и есть выбранная неизбежность. Ты можешь закрывать уши, отворачиваться или убеждать себя в обратном, но, услышав однажды чужую мысль, становишься её частью. Как и эти белые ночи — можно зашторить окна, но свет всё равно будет проникать сквозь щели».

Некоторое время мы сидели рядом, молча. Знаешь, были странные ощущения — я не чувствовала одиночества.

Потом женщина встала и пошла вдоль берега, не прощаясь и не оглядываясь, оставив меня со своими мыслями. Когда она окончательно пропала из поля моей видимости, то я ещё какое-то время продолжала сидеть на месте и смотреть на воду. В ней отражалось небо, и я вдруг перестала понимать, где заканчивается одно и начинается другое…

Интересно, что с тех пор я думаю о её словах. Может, она права, и мы все немного хранители мыслей, даже того не желая? Храним обрывки фраз, взгляды, прикосновения.

Наверное, ты подумаешь, что я странная, но мне так хотелось с тобой поделиться. Может быть, нам когда-нибудь удастся встретиться, и я обязательно покажу тебе белые ночи своими глазами. И ты увидишь, как стираются границы между тем, что было, и тем, что будет.

Мне хочется верить, что это письмо до тебя дойдёт. А если нет, то значит, так и должно быть. Значит, я просто стала ещё одним хранителем мысли о тебе.

Береги себя.»

🫶

«Говорят, если долго брести сквозь туман, то можно больше не увидеть света»..

Я пишу тебе письмо, сидя на берегу и глядя на море. Серая дымка медленно растворяется на горизонте. Я небрежно царапаю буквы, они получаются кривыми и неровными, оставляя чернильные пятна на бумаге.

Как мне объяснить морю, что и на суше можно задыхаться? Как рассказать, что тонуть можно и в воспоминаниях ?

Я вновь и вновь прихожу к нему, волны не умеют лгать, ветер не притворяется другим, даже туман не скрывает того, что он туман.

Сегодня море неспокойно.

Я закрываю глаза и вслушиваюсь в шум прибоя ..

Я не знаю, кому пишу эти письма, они давно не идут в твой город, да и города твоего нет ни на одной из карт.

Может я допишу последнее, скомкаю его и запечатаю в бутылку, отправив по воде, пускай вода заберёт всю боль… а может его надо сжечь и развеять пепел над обрывом.

«Если бы строили дом счастья, то самую большую комнату пришлось бы отвести под зал ожидания»… Когда-то, после этих слов, мне пришлось закрыть дверь, которую я так долго держала открытой.

И все же тоска по тебе похожа на приливы моря, иногда она возвращается и сметает мое спокойствие как замки из песка.

Порой, когда грань между ночью и днем размывается, она обретает облик.

Ее длинные седые волосы спадают до пола, спутанные и тяжёлые, словно несут в себе холод белых ночей.

Лицо ее безлико, в нем я вижу то свое отражение, то отражение старухи.

Ее глаза цвета стали холодны, как заброшенный город, застывший среди руин.

Она проводит своими длинными когтями по моим губам оставляя на них привкус пепла.

Возможно когда нибудь я смогу понять тебя, возможно когда-нибудь память о тебе обернувшаяся колючим омутом на моей груди отступит.

А может тебя и вовсе не было и ты лишь иллюзия рожденная моей душой на сплетении миров…

Но тогда зачем я все еще пишу тебе ?

Знаешь, ненавидеть оказалось сложнее чем любить.

🫶

Дорогая доченька

Пишу тебе из нашего города, который сейчас спит под бледным, тревожным небом белых ночей. Я смотрю в окно, и каждый раз вспоминаю как ты любила это время. Помнишь, ты всегда просыпалась первой, подбегала к окну и говорила, что солнце забыло уйти, а я смеялся… Мы все вместе пили чай и шли гулять по набережным… Чудесное было время… Сейчас эти набережные пусты, но свет тот же.

Не плачь и не грусти, родная моя. Я чувствую твои переживания даже когда ты находишься так далеко, на том берегу Ладоги. Пожалуйста, вытри слезы. Твое горе это самое страшное для меня сейчас. Послушай меня внимательно.

Я жив. Я здоров. Меня должны были забрать на передовую, но этого не произошло. Мои руки держат скрипку, и дарят музыку и надежду всем кто сейчас остался здесь. Да, я не смог уехать тогда, когда уходили последние машины по дороге жизни. Но главное что вы с мамой смогли выбраться, и я скоро буду. Мой оркестр остался здесь, чтобы играть для тех, кто стоит у стена города. Представляешь, сам Шостакович прислал нам свою партитуру! Музыканты репетируют каждый день, и к августу мы будем выступать в филармонии. Не беспокойся за меня милая, есть участи и пострашнее моей. Здесь с конца зимы ходят слухи о Первухине… незавидная участь попасть на расстрельную должность. А я… я все ещё могу играть.

И помни пожалуйста, каждый звук и нота, которую я извлекаю из своей скрипки здесь, всегда звучат только для тебя. Когда ты услышишь музыку по радио или тебе расскажут о концертах в далёком тылу, знай, это я говорю тебе «я люблю тебя», это я пою тебе колыбельную, чтобы ты спала спокойно и верила в нашу встречу.

Береги себя там. Хорошо ешь и набирайся сил. Я верю что мы обязательно увидимся. Я буду ждать этого дня и играть для тебя каждый вечер. Я знаю как ты любишь музыку, родная...

Крепко-крепко обнимаю тебя через это письмо. Твой папа.

20.06.1942

П//ри///вет.

Здравствуй.// Добрый день или утро /////

Не знаю, как начать. День. Утро или ночь, в этом городе пасмурным днем темнее, чем ясной ночью.

Знаешь, меня встретил везучий человек. Ты спросишь: «Почему везучий?». Потому что он ушел, не дождавшись ответа.

Он задал вопрос: «Где солнце сквозь мозаику проникает своими лучами и ты попадаешь в другое измерение?».

Я подумала, что солнце проникает сквозь цветное стекло, сквозь листву, дождевые облака и грозовые тучи, оно проникает сквозь пальцы и сомкнутые веки, сквозь воду и воздух, но оно не проникает сквозь мозаику. И другого измерения не существует – это выдумки. Потом я вспомнила про дом с драконом, на картинках этот дом подходит под описание. И если так, то человек, который меня повстречал, ошибся улицей, городом и даже страной.

Я подумала о том, что же ответить. Что? Что, не знаю? Или рассказать то, о чем я думала? Или описать дом с драконом? Что ответить человеку? Когда я огляделась, ни впереди, ни позади, нигде не было людей. Везучий человек, повстречав меня, ушел, не дождавшись ответа.

Этот город. Сизый, не ясный, без теней, но с сумерками, в котором даже на солнце темно. Солнце в нем как оглушающий шум, шумная морось дождя, шумные птицы, шаги, шорохи, секундные стрелки, шелест листьев и бумаги, шумные мысли, шумный ветер и вода, бултыхая она накатывается на шероховатые ступени набережных. За этим шумом не ни чего не видно.

Что я делаю здесь, зачем? Я не помню, откуда и не знаю куда. Если потерялся, нельзя уходить с места, простое правило, которое так сложно соблюсти. Высоко в небе кликает чайка. Найдет ли она?

Я не знаю, как начать это письмо. А если узнаю, и напишу про город, в котором белые ночи, высокие облака, вода и ветер. Ты прочтёшь его?

Белые ночи. Что это – состояние души или природы? Ты никогда не узнаешь и не почувствуешь их. Со мной. Потому что тебя нет. Уже нет.

Прости, я забыла поздороваться с тобой в начале Письма. Здравствуй! Как иронично звучит — здравствуй! Значит: будь здоров. А ты уже давно не здравствуешь. Потому что ты был, а потом перестал. Не по своей Воле, просто так сложилось.

Белые ночи – парадокс словосочетания. Ночь – когда что-то потаенное, скрытое, прячущееся под дневным светом забот и обязанностей, начинает терзать тебя, если вовремя не заснешь, крутить в водовороте мыслеформ и фантазий. Белое – что-то яркое, привлекающее внимание, проявляющее на себе все другое, что отлично от света.

Белые ночи – как символ освобождения, трансформации чувств и ощущений. Все тайное становится явным и расцвечивается красками, которые сам не ожидаешь увидеть. И грех уже не требует наказания, а лишь подсвечивает твой промах. И эти промахи, как лесенка, выстраиваются в твою Дорогу.

Может быть, это Ты был прописан на моей правой ладони, где линии просты и понятны и тянутся до ста лет? И мой выбор в пользу левой руки тогда, когда я еще не знала, что совершаю Выбор, и упрямо шла выбранным путем, не понимая, что можно по-другому.

Когда Ангелам нельзя выбирать, а Людям ничего другого и не остается, кроме как делать Выбор.

И когда думаешь, что было бы, если бы ты остался жить, – я вступаю в свой Мир Иллюзий, где Ты – моя Тайна и Загадка. Я тебя сделала таким. Для себя. Одной.

И хочется довериться Высшему мастеру Писем, который бы переписал наши Письма, потому что твои я прочла слишком поздно.

Было бы здорово встретиться при Белых ночах, увидеть тебя в молодом человеке, понять, что это Ты, рожденный заново, и наконец-то отпустить Тебя.

🫶 🫶 

Привет, братишка!

Не ожидал получить от меня это письмо? А я не ожидал, что мы будем общаться с тобой таким необычным способом. Всему виной эти Белые ночи, одна из которых окружает меня прямо сейчас. Белая, холодная ночь, посреди жаркого июня.

Ты еще помнишь про нашу дверь в лето? Как каждый раз, будучи детьми, мы его ждали, пакуя свои чемоданы и ожидая такси, которое ночью должно было нас умчать в аэропорт, из которого мы улетим в совсем другой мир – в настоящее, сказочное лето, полное незабываемых приключений и впечатлений. И с приходом лета эта дверь каждый раз открывалась перед нами.

Та маленькая, богом забытая деревушка посреди холмов. Каким же это было приключением добраться туда! Часы пути на теплоходе по реке, а потом еще и ногами несколько километров вдоль холмов. Но ведь это уже было неважно, поскольку лето началось, а с ним и наши приключения.

Мы бежали по тропинке у их подножья, по пути набивая свои рты поспевшей земляникой, устилающей все окрестные холмы, и я уже и не вспомню, кто первым предложил попробовать скатиться с них кубарем. Полагаю, ты. Ведь если в нашей маленькой компании я был мозгом, то ты – душой и сердцем. Огонь в твоих глазах всегда был тем, что не давало нам скучать.

Лето за летом мы взрослели там. Нарвать яблочек в саду, набрать флягу родниковой водой и уйти гулять по холмам до вечера. А когда заберешься на вершину холма, любуешься – как же красиво вокруг. Ведь чтобы полюбить природу, нужно хотя бы иногда оставаться с ней наедине.

А в то жаркое лето, вот же ты учудил! Любовь бывает зла, не так ли? Никогда тебя таким не видел ни до, ни после этого: уверенным, харизматичным, обаятельным. Ах, если бы только не одно маленькое «но».

Но лето подходило к концу, и нам было пора возвращаться домой. Не успели оглянуться, как тебя и след простыл – убежал к ней по холмам. Мы тогда замучились тебя искать, судьба твоя была неотвратима, ты понимал это и сам.

Вы обещали с ней писать друг другу, и ты страдал, лежа весь день в постели. Но музыка, что я включал, была спасением, помнишь? А вот и долгожданное письмо. Той Белой ночью, перечитывая написанное, ты разорвал его, оставив фотографию её себе на память. Так было нужно, понимаю. Время лечит всё.

Всё реже мы, взрослея, бывали там. В последний раз, когда же это было? Быть может, десять лет назад? Всё это время магическая дверь не открывалась нам.

Давай вновь соберемся там, открыв дверь в детство? Ты согласен? Желаю снова увидеть те горящие глаза, уйти гулять до вечера, есть землянику на холмах.

И помни, что я рядом и люблю тебя, братишка ❤️🔥✊

Mon amour

Неразборчивый почерк. Отложил ручку в сторону. За окном белая ночь.

В ларьке взял виски. Молча. Продавец молча сдал сдачу. Идеальный диалог.

Забудь, что будет. Шёл и пил. Пил и шёл. Забыл слова, что должна услышать. Горло обжигало.

Пустая улица. Ветер и свет фонарей. Один фонарь погас. Магия прошла. И это катастрофа.

Виски тёплый и дешёвый. Глоток. Ещё.

Мы летим высоко. Не хочу снижаться. Посмотри, как ярко сияют звёзды. Приложил руку к её сердцу. Момент упущен, чувств нет. Магия прошла. И это катастрофа.

Два человека идут рядом. Один чуть впереди. Второй догоняет. А потом их дороги просто расходятся. Никто не сворачивал. Разные дороги.

Прощание, прощение. Всё по личным ощущениям.

Бросил бутылку в урну. Мимо. Не разбилась. Низко кланяюсь. Поднял. Перебросил. Попал.

На углу — телефонная будка. Потрескавшаяся краска. Зашёл. Снял трубку. Пахнет чужими разговорами.

Набрал. Гудки. Длинные. Вязкие.

— Почему сейчас?

— Где ты?

— А как же звёзды?

Тишина. Гудки смолкли. На том конце — никого. Никогда и не было.

Вышел из будки. В лицо подул ветер. Отрезвляет. И мысль. Другая походка. Другие мысли. Шаги вровень.

Я поднял глаза. По той стороне улицы шла девушка. Лёгкое пальто. Руки в карманах. Шаг ровный — не догоняет, не убегает.

Я стоял и смотрел.

А разве это всё так важно, Любовь Моя?

Потом перешёл на ту сторону. А разве это всё так важно?

Пишу Вам сейчас и не понимаю: «сейчас» — это где-то или когда-то? И пишу ли вообще? Как будто мысли — это просто вываленные на стол детские кубики с буквами, из которых случайным образом получаются случайные слова.

Смотрю в окно. Окно смотрит в меня.

За окном штормовой ветер, но я не слышу звуков. Время как будто замерло. Как будто я не внутри этого, а над этим. Наблюдаю со стороны.

Я вижу чёрный лёд. Откусил. Вкусно. Оставлю Вам кусочек попробовать. А может, и заверну в это письмо.

Я давно хотел Вам признаться. Но не в чем.

Если надумаете писать ответ, хорошо подумайте. Но я буду ждать. Сколько времени буду ждать? Время замерло. Здесь лишь штормовой ветер, не издающий звуков, и чёрный лёд.

Отломлю ещё кусочек.

Искренне Ваш.

🔥

Где находится вчерашний закат сейчас?

Я больше не знаю, как писать письма. Мои пальцы стали слишком грубы и непослушны, руки отвыкли от бумаги, и теперь лишь криво печатаю вслепую и не смотрю на строки. Так и в последний раз я видел вас — краем глаза, будто вы были сном, который мне не снился.

Если вдруг вы это читаете, значит, конверт вскрыли. Значит, я ошибся континентом, смыслом, и письмо пришло не к вам. Простите за беспорядок. Слова и знаки препинания рассыпаются словно крошки круассана.

А внутри этих строк всё, что от меня осталось. Точнее, всё, что я успел запомнить: шум прибоя, запах утреннего леса, туманы и капли дождя. Я пытался складывать каждую деталь в конверт в надежде, что вы соберёте меня заново по инструкции. Но вы не получили это письмо.

Ваша бессильная злоба рисовала морозные узоры в летний день. Красиво, пока не тронешь пальцем. И, стоя у окна, чувствовалось, как лучи раскалённого Солнца умирают в этих узорах. Я трогал их непослушными, изрезанными этими узорами пальцами. Я знал, что вы злитесь не на меня, а на мою трусость. На это моё нелепое «мы».

Я часто выхожу на улицу ночью, когда витрины уже закрыты. Не люблю свет — он показывает явное, лишая меня вариантов. А редкие фонари, словно неотправленные письма, просто стоят и освещают пустоту. Беззвучно.

В этом полумраке я бросаю это письмо в ящик, которого нет. На конверте: «Земля» и «Кому надо».

Если кто-то его найдёт — передайте ей: я всё ещё разобран на буквы. И жду, когда меня соберут правильно. Или выбросят.

Я не узнаю.

🔥

Кому автор душу продал за такое комбо словосочетаний 🥐 

Не знаю, кому, но точно знаю, за что 😁🥐

Люди уходят. Истории остаются.

Если ты читаешь это письмо, значит цепочка ещё не прервалась.
В конверте, который я получила, лежали три вещи: инструкция, письмо предыдущего участника и адрес следующего получателя.
Я чуть не выбросила, но конверт оказался старым. Очень старым, поэтому заинтересовал. Бумага пожелтела, чернила местами выцвели. На сгибе бумаги сохранился янтарный отблеск старого сургуча. Вверху стояла дата: сентябрь 1946 года.
Я начала читать.
«…вчера открылся первый Каннский фестиваль. Люди вновь заговорили о культуре, словно мёртвый мир послевоенных лет начал оживать.»
«…мы познакомились совершенно случайно. Меня привлёк его русский акцент…»
«…перед отъездом он подарил мне книгу, сказав, что героиню зовут так же, как меня…»
Дальше несколько строк было невозможно разобрать.
Последняя сохранившаяся фраза звучала так:
«…тогда я ещё не знала, что однажды перестану считать нашу встречу случайностью…»

В инструкции говорилось, что каждый участник должен поделиться историей о человеке, след которого оказался длиннее самой встречи. А потом передать эту историю следующему незнакомцу.

Мне кажется, это одна из самых странных вещей в нашей жизни — большинство историй никогда не заканчиваются там, где их заканчивают участники.

Несколько лет назад я встретила человека. Это было случайное знакомство. Странно, как быстро некоторые люди проходят путь от незнакомца до человека, с которым хочется быть честной.
Он смотрел на меня так, будто я была человеком, которого можно выбрать среди тысяч других. Он задавал вопросы, на которые я никогда не пыталась ответить сама себе. Некоторые из них переворачивали мои представления о себевверх тормашками.
И почему-то именно ему я рассказывала то, чем не делилась с людьми, знавшими меня много лет.

Мы провели вместе совсем немного времени. Так и не успели узнать друг друга по-настоящему. И всё же этого оказалось достаточно.
Человек ушёл. А его способ смотреть на мир остался.

Возможно, человек из старого письма так и не узнал, что та девушка выучила русский язык, чтобы прочесть подаренную книгу.
Так же как человек, о котором пишу я, никогда не узнает, какие решения я приняла после нашей встречи.

Пришла твоя очередь решать, оборвется ли цепочка на тебе.

Банальная lovestory

Ну, здравствуй!

Ты наверное думал, что я забыла о тебе и о белой ночи? Нет, я помню все, а если что и стирается ластиком времени, то сама дорисовываю детали в воображении, чтобы картина о нашем лете была завершенной. До последнего мазка.

Никогда не забуду начало нашей истории, которое внезапно перевернуло привычный мир, как стакан с водой, и разлилось по твоему Северному Городу разбавленной акварелью цвета милори. Ты говорил, что это белая ночь. Хотя какая же она белая? Обычная, но будто выцветшая.

Ах, как порой хотелось укутаться уютной бархатной тьмой с россыпью звезд, чтобы остаться с тобой в теплом мраке безвременья! Но тьма не приходила, а наступал рассвет, и ничего уже не напоминало о холодном сумеречном цвете, который не может спрятать, как плотная жаркая густо темная южная ночь моей родины. Белая ночь отступала, но холод все равно чувствовался — белые ночи заливали не только Северный Город, но и сердца его жителей. Помню, как удивилась, что твое тоже всегда покрыто лёгкой изморозью. Ты так привык к этому, что не замечал и уверял меня, что вот так всю жизнь живётся и это нормально, а если холодно, то «Пей горячий чай! И не скучай!» — смеялся ты. А мне было мало жизни и мало тепла, я чувствовала имитацию человекоподобного света, который освещал, но не согревал мою теплолюбивую душу.

Вспоминаю, как молчала, боясь опять заговорить об инее на твоем сердце, когда мы лежали в перевёрнутом нефритовом колоколе травяной ложбинки, позволяя себе лишь перебирать пряди твоих волос и травинки. Ох, как громко я молчала и обнимала крепче, чтобы согреть, потому что была уверена, что уж я-то точно лучше чая. А потом вдоль твоих маршрутов тайком рассыпала одуванчики, как маленькие солнышки, которые должны были согревать тебя в этом городе, пока меня нет рядом. А когда я рядом, то греть вместе со мной в синергии.

«Чур, если видим одуванчик, то обнимаемся!»

— кричала я и прыгала на тебя, чтобы ещё немного продлить счастье от присутствия. И в какой-то момент я поверила, что у меня получилось. Появились арбузы — хранилища летнего солнца, персики с загоревшим бочком и много-много одуванчиков встречались уже там, где я их специально и не сажала. Теперь тебе постоянно приходилось ходить со мной в обнимку. Ты ворчал, но соглашался. Казалось, что лето будет длиться вечно.

А потом выпал снег, и ночь уже по-настоящему стала белой… Снег закрыл солнечные глазки одуванчиков, а мне пришлось уйти, чтобы не пораниться об морозные иглы твоих объятий.

Но, возможно, я опять вернусь, когда разбавленная акварель цвета милори затопит Северный Город.

Твоя Ю.В.*

*Южный Ветерок.

Ещё, хочу ещё Письма!!!))) обалдеть, сколько народу участвует. И как все по-разному пишут. Эстетический кайф.

С теми же эмоциями их читала, получая!❤️

Отличный конкурс. Рад был принять в нём участие. Мне понравились все письма. А некоторые авторы захватывают внимание с первых слов, невозможно оторваться от чтения и хочется продолжений. 

Думаю, легко догадаться, какое письмо написал я)